Акт 3 Сцена 2

<<< АКТ II

ACT III
SCENE I. A room in the palace.

Enter DUKE FREDERICK, Lords, and OLIVER

АКТ III
СЦЕНА 1 Зала во дворце.

Входят герцог Фредерик, вельможи, и Оливер.

OLIVER
O that your highness knew my heart in this!
I never loved my brother in my life.

DUKE FREDERICK
More villain thou. Well, push him out of doors;
And let my officers of such a nature
Make an extent upon his house and lands:
Do this expediently and turn him going.

Exeunt

Герцог Фредерик
С тех пор его не видел?.. Быть не может!
Не будь я создан весь из милосердья -
Не стал бы я искать для мести лучше
Предмета, раз ты здесь. Но берегись:
Найди мне брата, где бы ни был он.
Ищи хоть со свечой. Живым иль мертвым,
Но в этот год доставь его, иначе
Не возвращайся сам в мои владенья.
Все земли, все, что ты своим зовешь,
Достойное секвестра, - мы берем,
Пока твой брат с тебя не снимет лично,
То, в чем тебя виним.

Оливер
О государь! знай ты мои все чувства!
Я никогда ведь брата не любил.

Герцог Фредерик
ем ты подлей! - Прогнать его отсюда...
Чиновников назначить: пусть наложат
Арест на дом его и все владенья.
Все сделать быстро!.. А его - убрать!

Уходят.

SCENE II. The forest.

Enter ORLANDO, with a paper

СЦЕНА 2 Лес.

Входит Орландо с листком бумаги.

Exit

Enter CORIN and TOUCHSTONE

CORIN
And how like you this shepherd's life,
Master Touchstone?

TOUCHSTONE
Truly, shepherd, in respect of itself,
it is a good life, but in respect that it is
a shepherd's life, it is naught.
In respect that it is solitary, I like it very well;
but in respect that it is private,
it is a very vile life.
Now, in respect it is in the fields,
it pleaseth me well;
but in respect it is not in the court,
it is tedious. As is it a spare life,
look you, it fits my humour well;
but as there is no more plenty in it, it goes
much against my stomach.
Hast any philosophy in thee, shepherd?

Орландо
Виси здесь, стих мой, в знак любви моей.
А ты, в тройном венце царица ночи,
На имя, что царит над жизнью всей,
Склони с небес свои святые очи.
О Розалинда!.. Будут вместо книг
Деревья: в них врезать я мысли буду,
Чтоб всякий взор здесь видел каждый миг
Твоих достоинств прославленье всюду.
Пиши, Орландо, ты хвалы скорей
Прекрасной, чистой, несказанной - ей!

Уходит.

Входят Корин и Оселок.

Корин
Ну, как вам нравится эта пастушеская
жизнь, господин Оселок?

Оселок
По правде сказать, пастух, сама по себе
она - жизнь хорошая; но поскольку она
жизнь пастушеская, она ничего не стоит.
Поскольку она жизнь уединенная, она мне
очень нравится; но поскольку она очень
уж уединенная - она преподлая жизнь.
Видишь ли, поскольку она протекает среди
полей, она мне чрезвычайно по вкусу;
но поскольку она проходит не при дворе -
она невыносима. Так как жизнь эта умеренная,
она вполне соответствует моему характеру,
но так как в ней нет изобилия, она не в ладах
с моим желудком. Знаешь ли ты толк
в философии, пастух?

TOUCHSTONE
Such a one is a natural philosopher.
Wast ever in court, shepherd?

CORIN
No, truly.

TOUCHSTONE
Then thou art damned.

CORIN
Nay, I hope.

TOUCHSTONE
Truly, thou art damned like an ill-roasted
egg, all on one side.

Корин
Знаю из нее только то, что чем кто-нибудь
сильнее болен, тем он хуже себя чувствует;
что если у него нет денег, средств и достатка,
так ему не хватает трех добрых друзей; что дождю
положено мочить, а огню - сжигать; что
на хорошем пастбище овцы скоро жиреют
и что главная причина наступления ночи-то,
что нет больше солнца; что у кого нет ума ни
от природы ни от науки, тот может пожаловаться,
что его плохо воспитали или что он родился
от глупых родителей.

Оселок
Да ты природный философ!
Бывал ты когда-нибудь при дворе, пастух?

Корин
По правде сказать, нет.

Оселок
Ну, тогда быть тебе в аду!

Корин
Ну, нет, надеюсь.

CORIN
For not being at court?
Your reason.

TOUCHSTONE
Why, if thou never wast at court,
thou never sawest good manners;
if thou never sawest good manners,
then thy manners must be wicked;
and wickedness is sin, and sin is damnation.
Thou art in a parlous state, shepherd.

CORIN
Not a whit, Touchstone: those that are
good manners at the court are as ridiculous
in the country as the behavior of the country
is most mockable at the court. You told me
you salute not at the court, but you kiss
your hands: that courtesy would be uncleanly,
if courtiers were shepherds.

TOUCHSTONE
Instance, briefly; come, instance.

CORIN
Why, we are still handling our ewes,
and their fells, you know, are greasy.

TOUCHSTONE
Why, do not your courtier's hands sweat?
and is not the grease of a mutton as wholesome
as the sweat of a man? Shallow, shallow.
A better instance, I say; come.

CORIN
Besides, our hands are hard.

Корин
Это за то, что я при дворе не бывал?
Почему же это, объясните?

Оселок
Потому, что если ты никогда не бывал
при дворе, значит, ты никогда не видал
хороших манер; если ты никогда не видал
хороших манер, значит, у тебя дурные манеры;
а что дурно, то грех, а за грехи попадают в ад.
Ты в опасном положении, пастух,

Корин
Ничуть не бывало, Оселок! Хорошие манеры
придворных так же смешны в деревне, как
деревенские манеры нелепы при дворе. Вот,
например, вы мне сказывали, что при дворе
не кланяются, а целуют кончики пальцев:
ведь это была бы нечистоплотная любезность,
если бы придворные были пастухами.

Оселок
Доказательство, скорее доказательство!

Корин
Да как же! Мы постоянно овец руками трогаем,
а у них шкуры сами знаете, жирные.

Оселок
Можно подумать, что у придворных руки
не потеют! А разве овечий жир хуже
человечьего пота? Нет, слабо, слабо!
Лучшее доказательство, скорей!

Корин
А кроме того, руки у нас жесткие.

CORIN
And they are often tarred over
with the surgery of our sheep: and would you
have us kiss tar? The courtier's hands
are perfumed with civet.

TOUCHSTONE
Most shallow man! thou worms-meat,
in respect of a good piece of flesh indeed!
Learn of the wise, and perpend:
civet is of a baser birth than tar,
the very uncleanly flux of a cat.
Mend the instance, shepherd.

CORIN
You have too courtly a wit for me:
I'll rest.

TOUCHSTONE
Wilt thou rest damned? God help thee, shallow man!
God make incision in thee! thou art raw.

CORIN
Sir, I am a true labourer: I earn that I eat,
get that I wear, owe no man hate, envy
no man's happiness, glad of other men's good,
content with my harm, and the greatest
of my pride is to see my ewes graze
and my lambs suck.

Оселок
Тем скорее губы их почувствуют. Опять слабо.
Подавай лучшее доказательство, ну-ка!..

Корин
И часто они у нас в дегте выпачканы,
которым мы овец лечим. Что ж, вы хотите,
чтоб мы деготь целовали? У придворных руки-то
мускусом надушены.

Оселок
Ах, глупый ты человек! Настоящая ты падаль
по сравнению с хорошим куском мяса!
Поучайся у людей мудрых и рассудительных:
мускус - более низкого происхождения,
чем деготь: это - нечистое выделение кошки!
Исправь свое доказательство, пастух.

Корин
У вас для меня слишком придворный ум,
я сдаюсь.

Оселок
Так ты хочешь попасть в ад? Глупый ты человек!
Исцели тебя бог... Очень уж ты прост!

Корин
Сударь, я честный работник: зарабатываю
себе на пропитание, раздобываю себе одежду,
ни на кого злобы не питаю, ничьему счастью
не завидую, радуюсь чужой радости, терплю
свои горести, и одна моя гордость - это
смотреть, как мои овцы пасутся, а ягнята их сосут.

CORIN
Here comes young Master Ganymede,
my new mistress's brother.

Enter ROSALIND, with a paper, reading

Оселок
И тут в простоте своей ты грешишь:
ты случаешь овец с баранами и зарабатываешь
свой хлеб размножением скота, ты служишь
сводником барану-вожаку и вопреки всем
брачным правилам предаешь годовалую ярочку
кривоногому, старому рогачу-барану. Если ты
за это в ад не попадешь - так, значит, сам дьявол
не хочет иметь пастухов, а иначе уж не знаю,
как бы ты спасся.

Корин
Вот идет молодой господин Ганимед,
брат моей новой хозяйки.

Входит Розалинда с листком в руках.

ROSALIND
From the east to western Ind,
No jewel is like Rosalind.
Her worth, being mounted on the wind,
Through all the world bears Rosalind.
All the pictures fairest lined
Are but black to Rosalind.
Let no fair be kept in mind
But the fair of Rosalind.

TOUCHSTONE
I'll rhyme you so eight years together,
dinners and suppers and sleeping-hours excepted:
it is the right butter-women's rank to market.

ROSALIND
Out, fool!

TOUCHSTONE
For a taste:
If a hart do lack a hind,
Let him seek out Rosalind.
If the cat will after kind,
So be sure will Rosalind.
Winter garments must be lined,
So must slender Rosalind.
They that reap must sheaf and bind;
Then to cart with Rosalind.
Sweetest nut hath sourest rind,
Such a nut is Rosalind.
He that sweetest rose will find
Must find love's prick and Rosalind.
This is the very false gallop of verses:
why do you infect yourself with them?

ROSALIND
Peace, you dull fool! I found them on a tree.

TOUCHSTONE
Truly, the tree yields bad fruit.

ROSALIND
I'll graff it with you, and then I shall graff it
with a medlar: then it will be the earliest
fruit i' the country; for you'll be rotten
ere you be half ripe,
and that's the right virtue of the medlar.

TOUCHSTONE
You have said; but whether wisely or no,
let the forest judge.

Enter CELIA, with a writing

Розалинда
(читает) "Нет средь Индии красот
Перла краше Розалинды.
Ветра вольного полет
В мире славит Розалинду.
Все картины превзойдет
Светлым ликом Розалинда.
Все красавицы не в счет
Пред красою Розалинды".

Оселок
Я вам буду так рифмовать восемь лет подряд,
за исключением часов обеда, ужина и сна:
настоящая рысца, какой молочницы едут на рынок.

Розалинда
Убирайся прочь, шут!

Оселок
Для примера:
"Если лань олень зовет,
Пусть поищет Розалинду.
Как стремится к кошкам кот,
Точно так и Розалинда.
Плащ зимой подкладки ждет,
Так и стройность Розалинды.
Тот, кто сеет, тот и жнет
И - в повозку с Розалиндой,
С кислой коркой сладкий плод,
Плод такой же Розалинда.
Кто рвет розу, тот найдет
Шип любви и Розалинду".
Вот настоящая иноходь стихов.
И зачем вы ими отравляетесь?

Розалинда
Молчи, глупый шут. Я нашла их на дереве.

Оселок
Поистине, дурные плоды приносит это дерево.

Розалинда
Я привью к нему тебя, а потом кизил:
тогда это дерево принесет самые ранние
плоды в стране, потому что ты сгниешь
прежде, чем наполовину созреешь, -
ведь это и есть главные свойства кизила.

Оселок
Вы свое сказали, а умно или нет -
пусть судит лес.

Входит Селия с листком в руках.

CELIA
[Reads]
Why should this a desert be?
For it is unpeopled? No:
Tongues I'll hang on every tree,
That shall civil sayings show:
Some, how brief the life of man
Runs his erring pilgrimage,
That the stretching of a span
Buckles in his sum of age;
Some, of violated vows
'Twixt the souls of friend and friend:
But upon the fairest boughs,
Or at every sentence end,
Will I Rosalinda write,
Teaching all that read to know
The quintessence of every sprite
Heaven would in little show.
Therefore Heaven Nature charged
That one body should be fill'd
With all graces wide-enlarged:
Nature presently distill'd
Helen's cheek, but not her heart,
Cleopatra's majesty,
Atalanta's better part,
Sad Lucretia's modesty.
Thus Rosalind of many parts
By heavenly synod was devised,
Of many faces, eyes and hearts,
To have the touches dearest prized.
Heaven would that she these gifts should have,
And I to live and die her slave.

Розалинда
Тс... Отойди! Сюда идет сестра,
читает что-то.

Селия
(читает)
"Почему же здесь - пустыня?
Что людей не видит взгляд?..
Нет, везде развешу ныне
Языки, и пусть гласят:
То - как быстро жизнь людская
Грешный путь свершает свой;
То - что краткий миг, мелькая,
Заключает век земной;
То - что клятвы нарушенья
Очень часты меж друзей.
После ж каждого реченья,
Средь красивейших ветвей -
"Розалинда" начертаю,
Чтобы каждый мог узнать,
Как, все лучшее сливая,
Может небо перл создать.
Так природе повелели
Небеса - чтобы слила
Прелесть всю в едином теле,
И тогда она взяла:
Клеопатры горделивость,
Аталанты чистоту,
И Лукреции стыдливость,
И Елены красоту.
Так в Розалинде дали боги
Созданий высших образец,
Вручив ей лучшее из многих
Прекрасных лиц, очей, сердец.
Ей небо это все судило,
Мне ж - быть рабом ей до могилы",

CELIA
How now! back, friends!
Shepherd, go off a little. Go with him, sirrah.

TOUCHSTONE
Come, shepherd, let us make an honourable
retreat; though not with bag and baggage,
yet with scrip and scrippage.

Exeunt CORIN and TOUCHSTONE

CELIA
Didst thou hear these verses?

ROSALIND
O, yes, I heard them all, and more too;
for some of them had in them more feet
than the verses would bear.

CELIA
That's no matter: the feet might bear the verses.

Розалинда
О милосердный Юпитер! Какой скучной
проповедью, о любви вы утомили ваших
прихожан и ни разу даже не сказали:
"потерпите, добрые люди!"

Селия
Как, вы тут?.. Уходите-ка, приятели!
Ступай, пастух; и ты с ним, любезный.

Оселок
Пойдем, пастух; свершим почетное
отступление, - если не с обозом и поклажей,
то с сумой и кулечком.

Уходят Корин и Оселок.

Селия
Ты слышала эти стихи?

Розалинда
О, да, слышала все и даже больше чем следует, -
потому что у некоторых стихов больше стоп,
чем стих может выдержать.

Селия
Это не важно - стопы могут поддержать стихи.

ROSALIND
Ay, but the feet were lame and could not bear
themselves without the verse and therefore
stood lamely in the verse.

CELIA
But didst thou hear without wondering how
thy name should be hanged and carved upon these trees?

ROSALIND
I was seven of the nine days out of the wonder
before you came; for look here what I found
on a palm-tree. I was never so be-rhymed
since Pythagoras' time,
that I was an Irish rat,
which I can hardly remember.

CELIA
Trow you who hath done this?

ROSALIND
Is it a man?

CELIA
And a chain, that you once wore,
about his neck. Change you colour?

ROSALIND
I prithee, who?

Розалинда
Да, но эти стопы хромали и без стихов
не стояли на ногах,
а потому и стихи захромали.

Селия
Неужели тебя не изумляет, что твое имя
вывешено и вырезано на всех деревьях здесь?

Розалинда
Я уже успела наизумляться, пока ты не пришла, потому что - посмотри, что я нашла
на пальмовом дереве. Такими рифмами
меня не заклинали со времен Пифагора,
с тех пор как я была ирландской крысой,
о чем я, впрочем, плохо помню.
{Намек на ирландских "заклинателей",
выманивавших крыс из погребов и топивших их.}

Селия
Ты догадываешься, кто это написал?

Розалинда
Мужчина?

Селия
Да, и у него на шее цепочка,
которую ты когда-то носила. Ты краснеешь?

Розалинда
Скажи, пожалуйста, кто это?

ROSALIND
Nay, but who is it?

CELIA
Is it possible?

ROSALIND
Nay, I prithee now with most petitionary
vehemence, tell me who it is.

CELIA
O wonderful, wonderful, and most wonderful
wonderful! and yet again wonderful,
and after that, out of all hooping!

ROSALIND
Good my complexion! dost thou think,
though I am caparisoned like a man,
I have a doublet and hose in my disposition?
One inch of delay more
is a South-sea of discovery; I prithee,
tell me who is it quickly, and speak apace.
I would thou couldst stammer, that thou mightst
pour this concealed man out of thy mouth, as wine
comes out of a narrow-mouthed bottle,
either too much at once, or none at all. I prithee,
take the cork out of thy mouth that may drink thy tidings.

CELIA
So you may put a man in your belly.

ROSALIND
Is he of God's making?
What manner of man? Is his head worth a hat,
or his chin worth a beard?

CELIA
Nay, he hath but a little beard.

Селия
О господи, господи!.. Друзьям трудно
встретиться; но бывает так, что во время
землетрясения гора с горой сталкиваются.

Розалинда
Да кто же он?

Селия
Возможно ли?

Розалинда
Нет, прошу тебя с самой настоятельной
неотступностью - скажи мне, кто это?

Селия
О, удивительно, удивительно, удивительнейшим
образом удивительно! Как это удивительно!
Нет сил выразить, до чего удивительно!

Розалинда
Не выдай меня, цвет лица! Не думаешь
ли ты, что раз я наряжена мужчиной,
так и характер мой надел камзол и штаны?..
Каждая минута промедления для меня -
целый Южный океан открытий. Умоляю тебя,
скорей скажи мне, кто это! Да говори живее.
Я бы хотела, чтобы ты была заикой; тогда это
имя выскочило бы из твоих уст, как вино
из фляги с узеньким горлышком: или все зараз,
или ни капли. Умоляю тебя, раскупори
свой рот, чтобы я могла упиться твоими новостями.

Селия
Тогда тебе придется проглотить мужчину.

Розалинда
Создан ли он по образу и подобию божию?
Какого рода мужчина? Стоит ли его голова
шляпы, а подбородок бороды?

Селия
Ну, бороды-то у него немного.

CELIA
It is young Orlando, that tripped up
the wrestler's heels and your heart both in an instant.

ROSALIND
Nay, but the devil take mocking:
speak, sad brow and true maid.

CELIA
I' faith, coz, 'tis he.

ROSALIND
Orlando?

CELIA
Orlando.

ROSALIND
Alas the day! what shall I do
with my doublet and hose? What did he
when thou sawest him? What said he?
How looked he? Wherein went he? What makes
him here? Did he ask for me? Where remains he?
How parted he with thee? and when
shalt thou see him again? Answer me in one word.

Розалинда
Что ж, бог пошлет ему побольше,
если он будет благодарным.. Пусть уж
его борода не торопится расти - лишь бы
ты поторопилась с описаньем его подбородка.

Селия
Это молодой Орландо, тот самый, что разом
положил на обе лопатки и борца и твое сердце.

Розалинда
К чорту шутки!
Говори серьезно и как честная девушка.

Селия
Да право же, сестричка, это он.

Розалинда
Орландо?

Селия
Орландо.

Розалинда
Злосчастный день! Как же мне быть
с моим камзолом и штанами? Что он делал,
когда ты его увидела? Что он сказал?
Как он выглядел? Куда он шел? Зачем он тут?
Спрашивал ли тебя обо мне? Где он живет?
Как он с тобой простился? Когда ты его
опять увидишь? Отвечай мне одним словом.

CELIA
You must borrow me Gargantua's mouth first:
'tis a word too great
for any mouth of this age's size. To say ay and no
to these particulars is more
than to answer in a catechism.

ROSALIND
But doth he know that I am in this forest
and in man's apparel? Looks he as freshly
as he did the day he wrestled?

CELIA
It is as easy to count atomies
as to resolve the propositions of a lover;
but take a taste of my finding him, and relish it
with good observance. I found him under a tree,
like a dropped acorn.

ROSALIND
It may well be called Jove's tree,
when it drops forth such fruit.

CELIA
Give me audience, good madam.

ROSALIND
Proceed.

Селия
Тогда одолжи мне рот Гаргантюа; -
это слово в наши времена будет слишком
велико для любого рта. Ответить "да" и "нет"
на все твои вопросы - займет больше времени,
чем ответ на все вопросы катехизиса.

Розалинда
Но знает ли он, что я здесь, в лесу,
и в мужском наряде? Он так же хорошо
выглядит, как в тот день, когда боролся?

Селия
Отвечать на вопросы влюбленных так же
легко, как считать мошек; но выслушай
мой рассказ о том, как я его нашла, и вникни
как следует. Я нашла его лежащим
под деревом, как упавший желудь.

Розалинда
Это дерево можно, назвать деревом
Юпитера, раз оно дает такие плоды!

Селия
Будьте любезны, выслушайте меня, сударыня.

Розалинда
Продолжай.

ROSALIND
Though it be pity to see such a sight,
it well becomes the ground.

CELIA
Cry 'holla' to thy tongue, I prithee; it curvets
unseasonably. He was furnished like a hunter.

ROSALIND
O, ominous!
he comes to kill my heart.

CELIA
I would sing my song without a burden:
thou bringest me out of tune.

ROSALIND
Do you not know I am a woman?
when I think, I must speak.
Sweet, say on.

CELIA
You bring me out.
Soft! comes he not here?

Enter ORLANDO and JAQUES

ROSALIND
'Tis he: slink by, and note him.

JAQUES
I thank you for your company; but, good faith,
I had as lief have been myself alone.

ORLANDO
And so had I; but yet, for fashion sake,
I thank you too for your society.

JAQUES
God be wi' you: let's meet as little as we can.

ORLANDO
I do desire we may be better strangers.

JAQUES
I pray you, mar no more trees
with writing love-songs in their barks.

Селия
Он лежал растянувшись, как раненый рыцарь.

Розалинда
Как ни печально такое зрелище,
оно должно быть очень красиво.

Селия
Попридержи свой язычок, он не во время
делает скачки. Одет охотником.

Розалинда
О зловещее предзнаменование!
Он явился, чтобы убить мое сердце.

Селия
Я бы хотела допеть мою песню без припева:
ты меня сбиваешь с тона.

Розалинда
Разве ты не знаешь, что я женщина?
Раз мне пришла мысль - я ее должна
высказать! Дальше, дорогая!

Селия
Ты сбиваешь меня.
Постой, не он ли сюда идет?

Входят Орландо и Жак.

Розалинда
Да, он. Мы спрячемся и будем слушать.

Жак
Спасибо за компанию; но, право,
Я предпочел бы здесь один остаться.

Орландо
Я точно так же; но, приличья ради,
За общество я вас благодарю.

Жак
Прощайте! Будемте встречаться реже.

Орландо
Останемся друг другу мы чужими.

Жак
Прошу вас, не портите больше деревьев,
вырезая любовные стихи; на их коре.

JAQUES
Rosalind is your love's name?

ORLANDO
Yes, just.

JAQUES
I do not like her name.

ORLANDO
There was no thought of pleasing you
when she was christened.

JAQUES
What stature is she of?

ORLANDO
Just as high as my heart.

JAQUES
You are full of pretty answers.
Have you not been acquainted with goldsmiths'
wives, and conned them out of rings?

ORLANDO
Not so; but I answer you right painted cloth,
from whence you have studied your questions.

JAQUES
You have a nimble wit: I think 'twas made
of Atalanta's heels. Will you sit down
with me? and we two will rail against
our mistress the world and all our misery.

Орландо
Прошу вас, не портите больше моих стихов,
читая их так плохо.

Жак
Вашу любовь зовут Розалинда?

Орландо
Да, именно так.

Жак
Мне не нравится это имя.

Орландо
Когда ее крестили, не думали о том,
чтобы вам угодить.

Жак
Какого она роста?

Орландо
Как раз на уровне моего сердца.

Жак
Вы битком набиты маленькими ответами!
Не водили ли вы знакомства с женами
ювелиров, не заучивали ли вы наизусть
надписей на их перстнях?

Орландо
Нет, но я отвечаю вам, как на обоях,
с которых вы заимствовали ваши вопросы.

Жак
У вас быстрый ум. Я думаю, он был сделан
из пяток Аталанты. Не хотите ли присесть
рядом со мной? Давайте вместе бранить
нашу владычицу-вселенную и все наши бедствия.

ORLANDO
I will chide no breather
in the world but myself, against whom I know
most faults.

JAQUES
The worst fault you have is
to be in love.

ORLANDO
'Tis a fault I will not change
for your best virtue. I am weary of you.

JAQUES
By my troth, I was seeking for a fool
when I found you.

ORLANDO
He is drowned in the brook: look but in,
and you shall see him.

JAQUES
There I shall see mine own figure.

ORLANDO
Which I take to be either a fool or a cipher.

JAQUES
I'll tarry no longer with you:
farewell, good Signior Love.

ORLANDO
I am glad of your departure:
adieu, good Monsieur Melancholy.

Exit JAQUES

Орландо
Я не стану бранить ни одно живое существо
в мире, кроме себя самого, за которым знаю
больше всего недостатков.

Жак
Самый главный ваш недостаток-то,
что вы влюблены.

Орландо
Этого недостатка я не променяю на вашу
лучшую добродетель. Вы надоели мне.

Жак
Уверяю вас, что я искал шута,
когда встретил вас.

Орландо
Шут утонул в ручье: посмотрите в воду -
и вы увидите его.

Жак
Я увижу там свою собственную особу.

Орландо
Которую я считаю или шутом, или нулем.

Жак
Я не хочу дольше оставаться с вами:
прощайте, милейший синьор влюбленный!

Орландо
Очень рад, что вы удаляетесь:
прощайте, милейший мосье меланхолик!

Уходит Жак.

ORLANDO
Very well: what would you?

ROSALIND
I pray you, what is't o'clock?

ORLANDO
You should ask me what time o' day:
there's no clock in the forest.

ROSALIND
Then there is no true lover in the forest;
else sighing every minute and groaning
every hour would detect the lazy foot of Time
as well as a clock.

ORLANDO
And why not the swift foot of Time?
had not that been as proper?

ROSALIND
By no means, sir: Time travels
in divers paces with divers persons.
I'll tell you who Time ambles withal,
who Time trots withal, who Time gallops withal
and who he stands still withal.

ORLANDO
I prithee, who doth he trot withal?

ROSALIND
Marry, he trots hard
with a young maid between the contract
of her marriage and the day it is solemnized:
if the interim be but a se'nnight, Time's pace
is so hard that it seems
the length of seven year.

ORLANDO
Who ambles Time withal?

Розалинда
(тихо Селии) Я заговорю с ним,
притворившись дерзким лакеем, и в этом виде
подурачу его. - Эй, охотник, слышите вы?

Орландо
Отлично слышу. Что вам надо?

Розалинда
Скажите, пожалуйста, который час?

Орландо
Вам следовало спросить меня -
какое время дня; в лесу часов нет.

Розалинда
Значит, в лесу нет ни одного настоящего
влюбленного: иначе ежеминутные вздохи
и ежечасные стоны отмечали бы ленивый
ход времени не хуже часов.

Орландо
А почему не быстрый ход времени?
Разве это выражено не так же правильно?

Розалинда
Никоим образом, сударь: время идет
различным шагом с различными людьми.
Я могу сказать вам, с кем оно идет иноходью,
с кем - рысью, с кем - галопом,
а с кем - стоит на месте.

Орландо
Ну, скажи пожалуйста, с кем время идет рысью?

Розалинда
Извольте: оно трусит мелкой рысцой
с молодой девушкой, между подписанием
брачного контракта и днем свадьбы; если даже
промежуток этот только в семь дней, время
тянется для нее так медленно, что он кажется
ей семью годами.

Орландо
С кем время идет иноходью?

ORLANDO
Who doth he gallop withal?

ROSALIND
With a thief to the gallows,
for though he go as softly as foot can fall,
he thinks himself too soon there.

ORLANDO
Who stays it still withal?

ROSALIND
With lawyers in the vacation,
for they sleep between term and term
and then they perceive not how Time moves.

ORLANDO
Where dwell you, pretty youth?

Розалинда
С попом, который не знает по-латыни,
и с богачом, у которого нет подагры: один
спит спокойно, потому что не может заниматься
наукой, а другой живет спокойно, потому что
не испытывает страданий; одного не гнетет
бремя сухого изнуряющего ученья, другой
не знает бремени тяжелой печальной нищеты.
С ними время идет иноходью.

Орландо
А с кем оно галопирует?

Розалинда
С вором, которого ведут на виселицу:
как бы медленно он ни передвигал ноги, ему все
кажется, что он слишком скоро придет на место.

Орландо
А с кем же время стоит?

Розалинда
Со стряпчими во время судейских каникул,
потому что они спят от закрытия судов
до их открытия и не замечают, как время движется!

Орландо
Где вы живете, милый юноша?

ROSALIND
With this shepherdess, my sister; here
in the skirts of the forest, like fringe upon a petticoat.

ORLANDO
Are you native of this place?

ROSALIND
As the cony that you see dwell where she is kindled.

ORLANDO
Your accent is something finer than you could
purchase in so removed a dwelling.

ROSALIND
I have been told so of many: but indeed
an old religious uncle of mine taught me to speak,
who was in his youth an inland man;
one that knew courtship too well,
for there he fell in love. I have heard him read
many lectures against it, and I thank God
I am not a woman, to be touched
with so many giddy offences
as he hath generally taxed their whole sex withal.

Розалинда
Живу с этой пастушкой, моей сестрой,
здесь на опушке леса - как бахрома на краю юбки.

Орландо
Вы родом из этих мест?

Розалинда
Как кролик, который живет там, где родился.

Орландо
Ваше произношение лучше, чем можно
было надеяться услышать в такой глуши.

Розалинда
Это мне многие говорили, но, право,
меня учил говорить мой старый,
благочестивый дядюшка; он в молодости
жил в городе и хорошо знал светское обхождение,
потому что был там влюблен. Не мало поучений
слышал я от него против любви и благодарю
бога, что я не женщина и что во мне нет всех
тех сумасбродных свойств, в которых
он обвинял весь женский пол.

ROSALIND
There were none principal; they were all like
one another as half-pence are, every one fault
seeming monstrous till his fellow fault
came to match it.

ORLANDO
I prithee, recount some of them.

ROSALIND
No, I will not cast away my physic but on those
that are sick. There is a man haunts the forest,
that abuses our young plants
with carving 'Rosalind' on their barks;
hangs odes upon hawthorns and elegies
on brambles, all, forsooth, deifying
the name of Rosalind: if I could meet
that fancy-monger I would give him
some good counsel, for he seems
to have the quotidian of love upon him.

ORLANDO
I am he that is so love-shaked:
I pray you tell me your remedy.

ROSALIND
There is none of my uncle's marks upon you:
he taught me how to know a man in love;
in which cage of rushes
I am sure you are not prisoner.

ORLANDO
What were his marks?

Орландо
А вы не можете припомнить главных пороков,
которые он ставил в вину женщинам?

Розалинда
Главных не было: все были похожи один
на другой, как грошовые монетки, и каждый
казался чудовищным, пока не появлялся
его товарищ.

Орландо
Прошу вас, - укажите на какие-нибудь из них.

Розалинда
Нет, я буду тратить мое лекарство только
на того, кто болен. Здесь в лесу есть человек,
который портит все наши молодые деревья,
вырезая на их коре имя "Розалинда",
и развешивает оды на боярышнике и элегии
на терновнике; во всех них обоготворяется
имя Розалинды. Если бы я встретил этого
мастера любовных дел, я дал бы ему несколько
добрых советов, потому что мне кажется -
он болен любовной лихорадкой.

Орландо
Я - тот самый, кого трясет эта лихорадка;
пожалуйста, дай мне свое лекарство!

Розалинда
Но в вас нет ни одного из признаков,
о которых говорил мой дядя, - он научил меня,
как распознать влюбленных. В эту клетку,
я уверен, вы еще не попались.

Орландо
Какие это признаки?

ORLANDO
Fair youth, I would I could
make thee believe I love.

ROSALIND
Me believe it! you may as soon
make her that you love believe it;
which, I warrant, she is apter
to do than to confess she does:
that is one of the points
in the which women still give the lie
to their consciences. But, in good sooth,
are you he that hangs the verses on the trees,
wherein Rosalind is so admired?

ORLANDO
I swear to thee, youth, by the white hand
of Rosalind, I am that he, that unfortunate he.

ROSALIND
But are you so much in love
as your rhymes speak?

Розалинда
Исхудалые щеки, чего у вас нет; ввалившиеся
и подведенные глаза, чего у вас нет; молчаливое
настроение духа, чего у вас нет; нерасчесанная
борода, чего у вас нет (впрочем, это я вам
прощаю, потому что вообще бороды у вас
столько, сколько доходов у младшего брата).
Затем, чулки ваши должны быть без подвязок,
шляпа без ленты, рукава без пуговиц, башмаки
без шнурков, и вообще все в вас должно
выказывать неряшливость отчаяния. Но вы не
таковы: вы скорей одеты щегольски и похожи
на человека, влюбленного в себя,
а не в другого.

Орландо
Милый юноша, я хотел бы заставить
тебя поверить, что я влюблен.

Розалинда
Меня - поверить, что вы влюблены?
Вам так же легко было бы заставить поверить
этому ту, кого вы любите: а она, ручаюсь
вам, скорее способна поверить вам, чем
сознаться в этом. Это один из тех пунктов,
в которых женщины лгут своей собственной
совести. Но, шутки в сторону, неужели это
вы развешиваете на деревьях стихи, в которых
так восхищаетесь Розалиндой?

Орландо
Клянусь тебе, юноша, белой рукой Розалинды:
я тот самый, тот самый несчастный!

Розалинда
Но неужели же вы так страстно влюблены,
как говорят ваши стихи?

ORLANDO
Neither rhyme nor reason
can express how much.

ROSALIND
Love is merely a madness, and, I tell you,
deserves as well a dark house and a whip
as madmen do: and the reason
why they are not so punished and cured
is, that the lunacy is
so ordinary that the whippers
are in love too. Yet I profess
curing it by counsel.

ORLANDO
Did you ever cure any so?

ROSALIND
Yes, one, and in this manner. He was
to imagine me his love, his mistress;
and I set him every day
to woo me: at which time would I, being
but a moonish youth, grieve, be effeminate,
changeable, longing and liking, proud,
fantastical, apish, shallow, inconstant,
full of tears, full of smiles, for every passion
something and for no passion truly any thing,
as boys and women are for the most part cattle
of this colour; would now like him, now loathe him;
then entertain him, then forswear him; now weep
for him, then spit at him; that I drave my suitor
from his mad humour of love
to a living humour of madness; which was,
to forswear the full stream of the world,
and to live in a nook merely monastic.
And thus I cured him; and this way will I take
upon me to wash your liver as clean
as a sound sheep's heart, that there shall not be
one spot of love in't.

Орландо
Ни стихи ни ум человеческий не в силах
выразить, как страстно я влюблен.

Розалинда
Любовь - чистое безумие и, право,
заслуживает чулана и плетей не меньше,
чем буйный сумасшедший, а причина,
по которой влюбленных не наказывают
и не лечат, заключается в том, что безумие
это это так распространено, что надсмотрщики
сами все влюблены. Однако я умею
вылечивать любовь советами.

Орландо
А вы уже кого-нибудь
вылечили таким образом?

Розалинда
Да, одного человека, и вот как. Он должен был
вообразить, что я его любовь, его возлюбленная;
я заставил его приходить ко мне каждый день
и ухаживать за мной, а сам, словно изменчивая
луна, был то грустным, то женственным,
то капризным, гордым, томно влюбленным,
причудливым, кривлякой, пустым, непостоянным,
то плакал, то улыбался, во всем что-то выказывал
и ничего не чувствовал: ведь юноши и женщины
большей частью скотинка одной масти в этих
делах. То я любил его, то ненавидел,
то приманивал, то отталкивал, то плакал о нем,
то плевал на него, и так я заставил моего
поклонника от безумия любви перейти
к настоящему безумию; а именно: покинуть
шумный поток жизни и удалиться в совершенное
монашеское уединение. Вот как я его вылечил;
таким же способом я берусь выполоскать вашу
печень так, что она будет чиста, как сердце
здоровой овцы, а что в ней ни пятнышка
любви не останется.

ROSALIND
I would cure you, if you would
but call me Rosalind and come every day
to my cote and woo me.

ORLANDO
Now, by the faith of my love, I will:
tell me where it is.

ROSALIND
Go with me to it and I'll show it you
and by the way you shall tell me where
in the forest you live. Will you go?

ORLANDO
With all my heart, good youth.

ROSALIND
Nay you must call me Rosalind.
Come, sister, will you go?

Exeunt

Орландо
Я бы не хотел вылечиться, юноша.

Розалинда
А я бы вас вылечил, если бы вы только
стали звать меня Розалиндой, каждый день
приходить в мою хижину и ухаживать за мной.

Орландо
Вот на это, клянусь верностью моей любви,
я согласен. Скажите мне, где ваша хижина?

Розалинда
Пойдемте со мной, я вам ее покажу;
а дорогой вы мне расскажете, в какой части
леса вы живете. Пойдете?

Орландо
Охотно, от всего сердца, добрый юноша!

Розалинда
Нет, вы должны звать меня Розалиндой. -
Пойдем, сестра. Идешь?

Уходят.

SCENE III. The forest.

Enter TOUCHSTONE and AUDREY; JAQUES behind

СЦЕНА 3 Лес.

Входят Оселок и Одри, за ними Жак.

AUDREY
Your features! Lord warrant us!
what features!

TOUCHSTONE
I am here with thee and thy goats,
as the most capricious poet,
honest Ovid, was among the Goths.

JAQUES
[Aside] O knowledge ill-inhabited,
worse than Jove in a thatched house!

TOUCHSTONE
When a man's verses cannot be understood,
nor a man's good wit seconded
with the forward child Understanding,
it strikes a man more dead
than a great reckoning
in a little room. Truly, I would
the gods had made thee poetical.

AUDREY
I do not know what 'poetical' is:
is it honest in deed and word? is it a true thing?

Оселок
Иди скорей, добрая Одри! Я соберу
твоих коз, Одри. Ну что ж, Одри?
Я все еще тебе по сердцу? Нравятся ли
тебе мои скромные черты?

Одри
Ваши черты? Помилуй нас, господи!
Какие такие черты?

Оселок
Я здесь с тобой и твоими козами похож
на самого причудливого, из поэтов
- на почтенного Овидия среди готов.

Жак
(в сторону) О ученость! Куда ты попала?
Даже у Юпитера, под соломенным кровом
шалаша, было лучшее пристанище.

Оселок
Когда стихов человека не понимают
или остроумие его не встречает поддержки
в преждевременно развитом ребенке-
понятливости, это убивает человека хуже,
чем большой трактирный счет, поданный
маленькой компании. Право, я хотел бы,
чтобы боги создали тебя поэтичною.

Одри
Я не знаю, что это такое значит - "поэтичная"?
Значит ли это - честная на словах и на деле?
Правдивая ли это вещь?

AUDREY
Do you wish then
that the gods had made me poetical?

TOUCHSTONE
I do, truly; for thou swearest to me
thou art honest: now, if thou wert a poet,
I might have some hope
thou didst feign.

AUDREY
Would you not
have me honest?

TOUCHSTONE
No, truly, unless thou wert
hard-favoured; for honesty
coupled to beauty is
to have honey a sauce to sugar.

JAQUES
[Aside] A material fool!

AUDREY
Well, I am not fair;
and therefore I pray the gods make me honest.

Оселок
Поистине, нет: потому что самая правдивая
поэзия - самый большой вымысел,
а все влюбленные - поэты, и, значит, все,
все их любовные клятвы в стихах -
чистейший вымысел.

Одри
И после этого вы хотите,
чтобы боги сделали меня поэтичной?

Оселок
Конечно, хочу, так как ты клялась мне,
что ты честная девушка. А будь ты поэтом,
я мог бы иметь некоторую надежду,
что ты сочиняешь.

Одри
А вы бы не хотели,
чтобы я была честной девушкой?

Оселок
Конечно, нет, разве если бы ты была
безобразна; потому что честность,
соединенная с красотой, - это все равно,
что медовая подливка к сахару.

Жак
(в сторону) Глубокомысленный шут!

Одри
Ну, так как я некрасива,
то и прошу богов сделать меня честной.

TOUCHSTONE
Truly, and to cast away honesty upon a foul
slut were to put
good meat into an unclean dish.

AUDREY
I am not a slut, though I thank the gods I am foul.

TOUCHSTONE
Well, praised be the gods for thy foulness!
sluttishness may come hereafter.
But be it as it may be, I will marry thee,
and to that end I have been with
Sir Oliver Martext, the vicar of the next village,
who hath promised to meet me
in this place of the forest and to couple us.

JAQUES
[Aside] I would fain see this meeting.

AUDREY
Well, the gods give us joy!

Оселок
Да, но расточать честность на безобразную
неряху - это все равно, что класть
хорошее кушанье в грязную посуду.

Одри
Я не неряха, хоть и безобразна, благодаря богам!

Оселок
Ладно, слава богам за твое безобразие:
неряшливость успеет придти потом.
Но как бы то ни было, я хочу жениться
на тебе и с этой целью побывал у господина
Оливера Путаника, священника соседней
деревни, который обещал мне придти
сюда в лес и соединить нас.

Жак
(в сторону) Охотно бы поглядел на эту встречу!

Одри
Ладно, да пошлют нам боги радость!

Enter SIR OLIVER MARTEXT

Sir Oliver Martext, you are well met:
will you dispatch us here under this tree,
or shall we go with you to your chapel?

SIR OLIVER MARTEXT
Is there none here
to give the woman?

TOUCHSTONE
I will not take her on gift
of any man.

Оселок
Аминь! Человек трусливого десятка
задумался бы перед таким предприятием,
потому что церкви здесь - никакой, один лес,
а свидетели - только рогатые звери.
Но что из того? Смелей! Рога - вещь столь же
гнусная, как и неизбежная. Недаром говорится:
"Многие не знают сами всего своего богатства".
Это правильно: у многих людей славные рога,
а они и не знают всей их длины. Ну да ладно,
это приданое ему жена приносит,
а не сам он добывает. Рога!.. Да, рога...
Неужели только люди бедные наделены ими?
Вовсе нет: у благороднейшего оленя
они такие же большие, как у самого жалкого.
Значит - блажен холостой человек? Нет;
как город, обнесенный стенами, поважнее
деревни, так и лоб женатого человека почтеннее
обнаженного лба холостяка; насколько
способность защищаться лучше беспомощности,
настолько иметь рога ценнее, чем не иметь их.
Вот и господин Оливер.

Входит Оливер Путаник.

Добро пожаловать, господин Оливер Путаник!
Как, вы нас здесь, под деревьями, повенчаете,
или нам пойти с вами в вашу часовню?

Путаник
А здесь нет никого,
чтобы вручить вам вашу невесту?

Оселок
Я не желаю принимать ее в подарок
ни от какого мужчины.

JAQUES
[Advancing] Proceed, proceed I'll give her.

TOUCHSTONE
Good even, good Master
What-ye-call't: how do you, sir?
You are very well met: God 'ild you
for your last company: I am very glad
to see you: even a toy in hand here, sir:
nay, pray be covered.

JAQUES
Will you be married, motley?

TOUCHSTONE
As the ox hath his bow, sir, the horse
his curb and the falcon her bells,
so man hath his desires; and as pigeons bill,
so wedlock would be nibbling.

JAQUES
And will you, being a man of your breeding,
be married under a bush
like a beggar? Get you to church,
and have a good priest that can tell you
what marriage is: this fellow will but join you
together as they join wainscot;
then one of you will prove a shrunk panel
and, like green timber, warp, warp.

TOUCHSTONE
[Aside] I am not in the mind but I were better
to be married of him than of another:
for he is not like to marry me well;
and not being well married,
it will be a good excuse for me hereafter
to leave my wife.

JAQUES
Go thou with me, and let me counsel thee.

Путаник
Но ее должны вручить вам,
или брак не будет законным.

Жак
Совершайте обряд! Я вручу невесту.

Оселок
Добрый вечер, любезный господин.
Как вас зовут? Как вы поживаете, сударь?
Вы очень кстати! Награди вас бог
за последнюю нашу беседу. Я очень рад
вас видеть. Вот ведь и пустяк может
пригодиться. Но прошу, накройтесь.

Жак
Ты хочешь жениться, пестрый шут?

Оселок
Как у быка есть свое ярмо, у лошади -
свой мундштук, у сокола - свой бубенчик,
так у человека есть свои желания,
и как голуби милуются, так супруги целуются.

Жак
И вы, человек с таким воспитанием,
собираетесь венчаться вокруг куста,
как нищий? Ступайте в церковь, пусть
хороший священник объяснит вам,
что такое таинство брака. А этот малый
склепает вас, как две доски к стенке,
одна половинка рассохнется и -
как негодное дерево - крак, крак...

Оселок
(в сторону) А по-моему, не лучше ли,
чтобы именно этот меня повенчал, чем другой?
Потому что он вряд ли повенчает по правилам,
а если я не буду повенчан по правилам,
то у меня будет хороший повод
бросить потом мою жену.

Жак
Идем со мной; и послушайся моего совета.

TOUCHSTONE
'Come, sweet Audrey:
We must be married,
or we must live in bawdry.
Farewell, good Master Oliver: not,--
O sweet Oliver,
O brave Oliver,
Leave me not behind thee: but,--
Wind away,
Begone, I say,
I will not to wedding with thee.

Exeunt JAQUES, TOUCHSTONE and AUDREY

SIR OLIVER MARTEXT
'Tis no matter: ne'er a fantastical knave of them all
shall flout me out of my calling.

Exit

Оселок
Пойдем, душенька Одри: как все люди -
Мы должны или повенчаться,
или жить в блуде. Прощайте, добрейший
господин Оливер: тут уж не -
"О милый Оливер,
О храбрый Оливер,
Тебя не покидать бы!.." А напротив:
"Ступай назад,
Прочь, говорят,
У нас не будет свадьбы!"

Уходят Жак, Оселок и Одри.

Путаник
Все равно: ни один из этих, сумасбродных
плутов не поколеблет моего призвания!

Уходит.

Enter ROSALIND and CELIA

СЦЕНА 4 Лес.

Входят Розалинда и Селия.

ROSALIND
Never talk to me; I will weep.

CELIA
Do, I prithee; but yet have the grace
to consider that tears do not become a man.

ROSALIND
But have I not cause to weep?

CELIA
As good cause as one would desire;
therefore weep.

ROSALIND
His very hair is of the dissembling colour.

CELIA
Something browner than Judas's marry,
his kisses are Judas's own children.

ROSALIND
I' faith,
his hair is of a good colour.

CELIA
An excellent colour:
your chestnut was ever the only colour.

ROSALIND
And his kissing is as full of sanctity
as the touch of holy bread.

CELIA
He hath bought a pair of cast lips of Diana:
a nun of winter's sisterhood kisses not
more religiously; the very ice of chastity is in them.

ROSALIND
But why did he swear he would come
this morning, and comes not?

CELIA
Nay, certainly, there is no truth in him.

ROSALIND
Do you think so?

CELIA
Yes; I think he is not a pick-purse
nor a horse-stealer, but for his verity in love,
I do think him as concave as a covered goblet
or a worm-eaten nut.

ROSALIND
Not true in love?

CELIA
Yes, when he is in;
but I think he is not in.

ROSALIND
You have heard him swear downright he was.

Розалинда
Не разговаривай со мной: я хочу плакать.

Селия
Плачь, сделай милость; но удостой
сообразить, что слезы неприличны мужчине.

Розалинда
Разве у меня нет причины для слез?

Селия
Лучшая причина, какой можно желать;
поэтому - плачь.

Розалинда
У него даже волосы непостоянного цвета.

Селия
Немного темнее, чем у Иуды. А уж его поцелуи - родные дети Иудиных поцелуев!

Розалинда
По правде сказать,
волосы у него очень красивого цвета.

Селия
Превосходного цвета:
нет лучше цвета, чем каштановый.

Розалинда
А поцелуи его невинны,
как прикосновение святых даров.

Селия
Он купил пару выброшенных губ у Дианы;
монахини зимнего братства не целуют невиннее, чем он; в его поцелуях весь лед целомудрия.

Розалинда
Но почему же он поклялся придти
сегодня утром - и не идет?

Селия
Ну, конечно, в нем нет ни капли честности!

Розалинда
Ты так думаешь?

Селия
Да. Я не думаю, чтобы он был карманный
вор или конокрад, но что до честности в любви -
мне кажется, он пуст, как опрокинутый кубок
или как выеденный червями орех.

Розалинда
Не верен в любви?

Селия
Да, если есть любовь,
но я думаю, что тут любви нет.

Розалинда
Ты слышала, как он клялся, что он был влюблен.

ROSALIND
I met the duke yesterday
and had much question with him: he asked me
of what parentage I was; I told him,
of as good as he; so he laughed and let me go.
But what talk we of fathers, when there is
such a man as Orlando?

CELIA
O, that's a brave man! he writes
brave verses, speaks brave words,
swears brave oaths and breaks them bravely,
quite traverse, athwart the heart of his lover;
as a puisny tilter, that spurs his horse
but on one side, breaks his staff
like a noble goose:
but all's brave that youth mounts
and folly guides. Who comes here?

Enter CORIN

CORIN
Mistress and master, you have oft inquired
After the shepherd that complain'd of love,
Who you saw sitting by me on the turf,
Praising the proud disdainful shepherdess
That was his mistress.

CELIA
Well, and what of him?

CORIN
If you will see a pageant truly play'd,
Between the pale complexion of true love
And the red glow of scorn and proud disdain,
Go hence a little and I shall conduct you,
If you will mark it.

ROSALIND
O, come, let us remove:
The sight of lovers feedeth those in love.
Bring us to this sight, and you shall say
I'll prove a busy actor in their play.

Exeunt

Селия
"Был влюблен" - не значит, что и теперь
влюблен. Кроме того, клятвы влюбленного
не надежнее слова трактирщика:
и тот и другой ручаются в верности
фальшивых счетов. Он здесь в лесу состоит
в свите герцога, отца твоего.

Розалинда
Я встретила герцога вчера! Он очень долго
расспрашивал меня; между прочим, спросил,
какого я рода. Я ответила, что родом
не хуже его. Он засмеялся и отпустил меня.
Но что мы говорим об отцах, когда существует
такой человек, как Орландо?

Селия
О, да! Это прекрасный человек! Он пишет
прекрасные стихи, произносит прекрасные
клятвы и прекрасно их разбивает -
прямо об сердце своей возлюбленной,
как неопытный боец на турнире, который,
пришпоривая коня с одной стороны,
ломает копье, как настоящий гусь.
Но все прекрасно, на чем ездит молодость
и чем правит безумие! Кто это идет сюда?

Входит Корин.

Корин
Хозяюшка, хозяин! Вы справлялись
Не раз о том влюбленном пастухе,
Что как-то тут сидел со мной на травке
И восхвалял надменную пастушку -
Предмет своей любви.

Селия
Да, что же с ним?

Корин
Хотите видеть, как отлично сцену
Играет бледность искренней любви
С румянцем гордым гнева и презренья?
Идите-ка со мной; я вас сведу,
Коль вам угодно.

Розалинда
О, без промедленья!
Влюбленных вид - влюбленным подкрепленье.
Веди туда, и, слово вам даю,
В их пьесе роль сыграю я свою.

Уходят.

SCENE V. Another part of the forest.

Enter SILVIUS and PHEBE

СЦЕНА 5 Другая часть леса.

Входят Сильвий и Феба.

SILVIUS
Sweet Phebe, do not scorn me; do not, Phebe;
Say that you love me not, but say not so
In bitterness. The common executioner,
Whose heart the accustom'd sight of death makes hard,
Falls not the axe upon the humbled neck
But first begs pardon: will you sterner be
Than he that dies and lives
by bloody drops?

Enter ROSALIND, CELIA, and CORIN, behind

PHEBE
I would not be thy executioner:
I fly thee, for I would not injure thee.
Thou tell'st me there is murder in mine eye:
'Tis pretty, sure, and very probable,
That eyes, that are the frail'st and softest things,
Who shut their coward gates on atomies,
Should be call'd tyrants, butchers, murderers!
Now I do frown on thee with all my heart;
And if mine eyes can wound, now let them kill thee:
Now counterfeit to swoon; why now fall down;
Or if thou canst not, O, for shame, for shame,
Lie not, to say mine eyes are murderers!
Now show the wound mine eye hath made in thee:
Scratch thee but with a pin, and there remains
Some scar of it; lean but upon a rush,
The cicatrice and capable impressure
Thy palm some moment keeps; but now mine eyes,
Which I have darted at thee, hurt thee not,
Nor, I am sure, there is no force in eyes
That can do hurt.

SILVIUS
O dear Phebe,
If ever,--as that ever may be near,--
You meet in some fresh cheek the power of fancy,
Then shall you know the wounds invisible
That love's keen arrows make.

PHEBE
But till that time
Come not thou near me: and when that time comes,
Afflict me with thy mocks, pity me not;
As till that time I shall not pity thee.

ROSALIND
And why, I pray you? Who might be your mother,
That you insult, exult, and all at once,
Over the wretched? What though you have no beauty,--
As, by my faith, I see no more in you
Than without candle may go dark to bed--
Must you be therefore proud and pitiless?
Why, what means this? Why do you look on me?
I see no more in you than in the ordinary
Of nature's sale-work. 'Od's my little life,
I think she means to tangle my eyes too!
No, faith, proud mistress, hope not after it:
'Tis not your inky brows, your black silk hair,
Your bugle eyeballs, nor your cheek of cream,
That can entame my spirits to your worship.
You foolish shepherd, wherefore do you follow her,
Like foggy south puffing with wind and rain?
You are a thousand times a properer man
Than she a woman: 'tis such fools as you
That makes the world full of ill-favour'd children:
'Tis not her glass, but you, that flatters her;
And out of you she sees herself more proper
Than any of her lineaments can show her.
But, mistress, know yourself: down on your knees,
And thank heaven, fasting, for a good man's love:
For I must tell you friendly in your ear,
Sell when you can: you are not for all markets:
Cry the man mercy; love him; take his offer:
Foul is most foul, being foul to be a scoffer.
So take her to thee, shepherd: fare you well.

PHEBE
Sweet youth, I pray you, chide a year together:
I had rather hear you chide than this man woo.

ROSALIND
He's fallen in love with your foulness
and she'll fall in love with my anger. If it be so,
as fast as she answers thee
with frowning looks, I'll sauce her
with bitter words. Why look you so upon me?

PHEBE
For no ill will I bear you.

ROSALIND
I pray you, do not fall in love with me,
For I am falser than vows made in wine:
Besides, I like you not. If you will know my house,
'Tis at the tuft of olives here hard by.
Will you go, sister? Shepherd, ply her hard.
Come, sister. Shepherdess, look on him better,
And be not proud: though all the world could see,
None could be so abused in sight as he.
Come, to our flock.

Exeunt ROSALIND, CELIA and CORIN

PHEBE
Dead Shepherd,
now I find thy saw of might,
'Who ever loved that loved not at first sight?'

SILVIUS
Sweet Phebe,--

PHEBE
Ha, what say'st thou, Silvius?

SILVIUS
Sweet Phebe, pity me.

PHEBE
Why, I am sorry for thee, gentle Silvius.

SILVIUS
Wherever sorrow is, relief would be:
If you do sorrow at my grief in love,
By giving love your sorrow and my grief
Were both extermined.

PHEBE
Thou hast my love: is not that neighbourly?

SILVIUS
I would have you.

PHEBE
Why, that were covetousness.
Silvius, the time was that I hated thee,
And yet it is not that I bear thee love;
But since that thou canst talk of love so well,
Thy company, which erst was irksome to me,
I will endure, and I'll employ thee too:
But do not look for further recompense
Than thine own gladness that thou art employ'd.

SILVIUS
So holy and so perfect is my love,
And I in such a poverty of grace,
That I shall think it a most plenteous crop
To glean the broken ears after the man
That the main harvest reaps: loose now and then
A scatter'd smile, and that I'll live upon.

PHEBE
Know'st now the youth that spoke to me erewhile?

SILVIUS
Not very well, but I have met him oft;
And he hath bought the cottage and the bounds
That the old carlot once was master of.

PHEBE
Think not I love him, though I ask for him:
'Tis but a peevish boy; yet he talks well;
But what care I for words? yet words do well
When he that speaks them pleases those that hear.
It is a pretty youth: not very pretty:
But, sure, he's proud, and yet his pride becomes him:
He'll make a proper man: the best thing in him
Is his complexion; and faster than his tongue
Did make offence his eye did heal it up.
He is not very tall; yet for his years he's tall:
His leg is but so so; and yet 'tis well:
There was a pretty redness in his lip,
A little riper and more lusty red
Than that mix'd in his cheek; 'twas just the difference
Between the constant red and mingled damask.
There be some women, Silvius, had they mark'd him
In parcels as I did, would have gone near
To fall in love with him; but, for my part,
I love him not nor hate him not; and yet
I have more cause to hate him than to love him:
For what had he to do to chide at me?
He said mine eyes were black and my hair black:
And, now I am remember'd, scorn'd at me:
I marvel why I answer'd not again:
But that's all one; omittance is no quittance.
I'll write to him a very taunting letter,
And thou shalt bear it: wilt thou, Silvius?

SILVIUS
Phebe, with all my heart.

PHEBE
I'll write it straight;
The matter's in my head and in my heart:
I will be bitter with him and passing short.
Go with me, Silvius.

Exeunt

Сильвий
О Феба! Сжалься надо мною, Феба!
Скажи мне, что не любишь, - но не так
Враждебно! Ведь любой палач, в ком сердце,
Привыкнув к виду крови, очерствело,
Топор над бедной жертвой не опустит,
Не попросив прощенья. Иль ты будешь
Суровей тех, кто кормится убийством
И умирает - проливая кровь?

Входят Розалинда, Селия и Корин.

Феба
Я не хочу быть палачом твоим:
Бегу тебя, чтобы тебя не мучить.
Ты говоришь, в моих глазах убийство?
Как это мило, как правдоподобно -
Глаза, что нежны, хрупки, что пугливо
От мелкой мошки двери закрывают,
Убийцами, тиранами их звать!
Вот на тебя я гневный взгляд бросаю:
Коль в силах ранить - пусть тебя убьет.
Что ж, притворись, что обмер. Ну же, падай! -
Не можешь? - Так стыдись, стыдись! Не лги,
Глазам моим убийц давая имя!
Где рана, что мой взгляд тебе нанес?
Булавкой ты уколешься - и будет
Царапина видна; осоку схватишь -
Ладонь хоть ненадолго сохранит
Порез и оттиск; по мои глаза,
Бросая взгляд, не ранили тебя;
И вообще - в глазах совсем нет власти
Боль причинять.

Сильвий
О дорогая Феба!
Настанет день, он близок, может быть, -
Ты встретишь в ком-нибудь всю мощь любви:
Тогда узнаешь боль незримых ран
От острых стрел любви.

Феба
Но до тех пор -
Прочь от меня. Когда ж тот день настанет,
То смейся надо мной, а не жалей,
Как до тех пор тебя не пожалею.

Розалинда
А почему - спрошу! Кто ваша мать,
Чтоб вам так мучить, поносить - все сразу -
Несчастного? Хоть нет в вас красоты
(По-моему, у вас ее настолько,
Чтоб с вами без свечи в кровать ложиться),
Вы все-таки горды и беспощадны?
В чем дело? Что вы на меня глядите?
Я вижу в вас не больше, чем обычный
Природы рыночный товар! По чести!
Никак она мой взгляд увлечь желает?
Нет, гордая девица, не надейтесь:
Ни черный шелк волос, ни ваши брови
Чернильные, ни темных глаз агаты,
Ни щек молочных цвет - меня не тронут. -
Глупец-пастух! К чему бежишь за нею,
Как южный ветер, с ливнем и туманом?
Ты как мужчина в тысячу раз лучше
Ее как женщины. Глупцы, как ты,
Уродами и населяют мир.
Не зеркало ее, а ты ей льстишь:
В тебе она себя красивей видит,
Чем в отраженье собственном своем. -
А вы себя узнайте! На колени!
Постясь, хвалите небо за его
Любовь! Как друг, вам на ухо шепну,
Что ваш товар не все на рынке купят.
Раскайтесь, выходите за него!
Тот трижды некрасив, кто нагл притом. -
Бери ж ее себе, пастух! Прощайте!

Феба
Красавец мой, хоть целый год бранись!
Мне брань твоя милей его признаний.

Розалинда
Он влюбился в ее безобразие,
а она влюбляется в мой гнев! Если Это так,
то каждый раз, что она будет отвечать тебе
гневными взорами, я ее буду угощать горькими
истинами. - Что вы так на меня смотрите?

Феба
О, не от злого чувства.

Розалинда
Я вас прошу - в меня вы не влюбляйтесь:
Я лживей клятвы, данной в пьяный час,
И не люблю вас! Вы хотите знать,
Где я живу? В тени олив - тут близко,
Идем, сестра! - Пастух, будь с нею тверд! -
Сестра, идешь? - Будь с ним добрей, пастушка,
И не гордись! Пусть целый мир глядит, -
Так никого не обольстит твой вид. -
Идем к стадам!

Уходят Розалинда, Селия и Корин.

Феба
Теперь, пастух умерший,
Мне смысл глубокий слов твоих открылся:
"Тот не любил, кто сразу не влюбился".

Сильвий
О Феба милая!..

Феба
А!.. Что ты, Сильвий?

Сильвий
О Феба, сжалься!..

Феба
Да, я тебя жалею, милый Сильвий.

Сильвий
Где жалость есть, там близко утешенье.
Коль ты жалеешь скорбь моей любви -
Дай мне любовь: тогда в скорбь и жалость
Исчезнут обе вмиг.

Феба
Тебя люблю я дружески, не, так ли?

Сильвий
Хочу тебя! Ты мне нужна.

Феба
Уж это будет жадность!
Была пора - ты был мне ненавистен...
Хоть и теперь - я не люблю тебя,
Но о любви прекрасно говоришь ты:
И общество твое, твои услуги,
Несносные мне раньше, я готова
Терпеть. Но ты не жди другой награды,
Чем радость, что ты можешь мне служить.

Сильвий
Так велика, чиста моя любовь,
И так я беден милостью твоею,
Что я готов считать богатой долей -
Колосья подбирать за тем, кто жатву
Возьмет себе. Роняй мне иногда
Свою улыбку: ею буду жить.

Феба
Скажи, ты с этим юношей знаком?

Сильвий
Не то чтобы... но часто с ним встречаюсь:
Ведь он купил ту хижину и земли,
Которыми владел здесь старый скряга.

Феба
Не думай, что любовь - расспросы эти.
Он - злой мальчишка, но красноречив!
Но что в словах мне?.. Впрочем, и слова
Приятны, если мил, кто говорит их.
Красивый мальчик он!.. Хоть и не очень.
Но, видно, очень горд... Ему, однако,
Пристала эта гордость. Он с годами
Красавцем станет. В нем всего пригожей -
Его лицо. Едва словами боль
Он причинит, как взглядом вмиг излечит.
Он не высок... хоть по годам - высок.
Нога хоть так себе, но все ж красива.
А как прелестна губ его окраска!
Она немного лишь живей и ярче,
Чем щек румянец, таково различье
Меж розовым и яркоалым цветом.
Немало женщин, Сильвий, если б так же,
Как я, его подробно рассмотрели,
Влюбились бы в него. Что до меня,
Я ни люблю его ни ненавижу;
Хоть надо бы скорее ненавидеть,
А не любить! Как он меня бранил!
Сказал - черны мои глаза и косы...
И, вспоминаю, оскорблял меня.
Дивлюсь, как терпеливо я смолчала.
Но что отложено, то не пропало:
Ему письмом насмешливым отвечу, -
А ты его снесешь: не правда ль, Сильвий?

Сильвий
Охотно, Феба.

Феба
Напишу сейчас же.
Письмо готово и в уме и в сердце.
Я напишу и зло и коротко.
За мною, Сильвий!

Уходят.

АКТ IV >>>

Акт 3 Сцена 3