КУРТУАЗНАЯ ЛИТЕРАТУРА << ФРАНЦУЗСКИЙ РЫЦАРСКИЙ РОМАН  
 

"ЭРЕК И ЭНИДА": О РОМАНЕ >>>
<<<

     Роман "Эрек и Энида" занимает особое место в литературе 12 века. Это первый роман Кретьена де Труа, который дошел до нас, и это также первый представитель артуровского романа на романском языке. ("Тристан" Беруля появился несколькими годами раньше, но артуровский мир представлен в нем весьма неотчетливо). Таким образом, "Эрек и Энида" является одновременно романом, ставшим шедевром первых двух третей 12 века, а также произведением, положившим начало развитию артуровского романа. Кретьен де Труа упоминает в "Эреке" всех главных литературных героев своего времени: от Александра до Тристана, от Дидоны до Изольды, от Энея до Фернагю. "Эрек" совмещает в себе три самых престижных популярных жанра своего времени - французские жесты, античный роман, романы о Тристане, - которым соответствуют три определенных "темы" (matieres): каролингская, античная и бретонская.
     В "Эреке" Кретьен де Труа еще близок к французским жестам; свидетелями этого являются долгие описания битв, костюмов, перечисления (напр., детальное описание череды графов, герцогов и королей, пришедших на свадьбу Эрека и Эниды). Кроме того, Кретьен пытается соперничать с эпическим жанром, ставя Артура выше всех королей французских жестов (6671).
     Это же самое соперничество заметно и с античной "темой", ставшей популярной во второй трети 12 века благодаря четырем романам ("Роман об Александре", "Роман о Фивах", "Роман о Трое", "Роман об Энее"). Так, Эрек или Артур подобны Александру Великому по своей щедрости (2266, 6665) и даже еще лучше его. Дама рыцаря Мабонагрэна в четыре раза (!) прекрасней Лавинии Лорантийской (5883). Античный роман становится частью артуровского мира: на луке седла лошади Эниды бретонский скульптор изобразил историю Энея и его бегства из Трои до прибытия в Лаций (5331 и дальше).
     Что касается бретонской "темы", в начале романа Кретьен говорит, что он опирается на некую conte d'aventure (приключенческий роман), а дальше упоминает некую estoire (историю), которой он хочет придерживаться (3586, 5730, 6728). Можно предположить, что речь идет о некой истории кельтского происхождения. В самом деле, некоторые имена являются чисто кельтскими, в частности "Эрек" (= Guerec, Weroc). Кроме того, два эпизода бесспорно заимствованы из кельтской мифологии: эпизод с охотой на белого оленя, "Радость Двора" (речь идет об освобождении пленного рыцаря от волшебницы). Легенда о Тристане также кельтского происхождения, и в "Эреке" прослеживается некоторая параллель с историей Тристана и Изольды. Тем не менее, Кретьен дает почувствовать, что его "Эрек и Энида" гораздо лучше "Тристана": победа Эрека над Идье вызывает больше радости, чем победа Тристана над Морхольтом (1246). Энида намного прекрасней Изольды (424, 4940) и др.
     Несмотря на все эти заимствования, "Эрек и Энида"остается чисто куртуазным романом: кельтский мотив охоты на белого оленя не так важен, как куртуазный обычай поцеловать самую прекрасную даму при дворе; сцена с волшебницей и плененным рыцарем делает ударение не на тиранство волшебницы, а на испорченные куртуазные отношения, когда рыцарь становится рабом дамы.
     Уже в прологе к роману Кретьен указывает на то, что хочет создать нечто совершенно новое. Под этим он имеет в виду гармоничное повествование и разбивку романа на три части: 1) идиллический роман, кончающийся свадьбой героев, 2) испытания, которым подвергаются герои, и 3) радость в артуровском мире, когда Эрек и Энида коронуются.
     Два преобладающих мотива в "Эреке и Эниде": радость и слово. Радость чаще всего изображена в первой и третьей части романа: радость Эрека в Лалуте после победы над Идье; радость при дворе Артура, когда возвращается Эрек в сопровождении Эниды; радость старого короля Лака, отца Эрека, когда последний возвращается домой вместе с молодой женой; радость и счастье Эрека и Эниды в Карранте; наконец, всеобщая радость в Нанте по случаю коронования Эрека и Эниды. Эрек - герой, создающий радость для себя и других. Он, обладая способностью радовать, противопоставляется Тристану Печальному, о котором Кретьен говорит, что он "никогда не смеялся" (1709).
     Мотив слова еще более важен: слово Артура, решающего начать охоту на белого оленя (завязка романа); сплетни людей, начавших говорить о праздности Эрека; Эрек запрещает Эниде говорить, так как именно она сказала ему о его праздности. Предупреждая своего мужа об опасностях во время путешествия, Энида нарушает запрет, но этим самым доказывает свою любовь к Эреку.
     Показав идеальное куртуазное общество в "Эреке и Эниде", Кретьен де Труа тем самым дает богатый материал для будущих авторов. Сколько еще будет охот на белого оленя, воскрешенных мертвецов (как граф Лимор в "Эреке"), битв с гигантами и волшебный садов! Не забудем и многочисленных адаптаций "Эрека и Эниды" на других языках, - знака быстрого успеха произведений. Например, "Эрек" Гартмана фон Ауэ на немецком языке (12 век) или Erec Saga на норвежском языке (конец 13 века).