ДОБРЫНЯ НИКИТИЧ
     Добрыня Никитич - один из главных богатырей киевского цикла былин. С его именем связаны следующие сюжеты: 1) Добрыня и Скимен-зверь, 2) Добрыня и Марина, 3) Добрыня и Змей, 4) Участие Добрыни в добывании Владимиру невесты, 5) Добрыня и поленица Настасья Микулишна, 6) Добрыня и Алеша Попович.

Добрыня и Марина
      Имя любовницы Змея Марины - позднейшего происхождения, именно Марина Мнишек, знаменитая жена Лжедмитрия I (начала XVII в.), которая приравнена была народной молвой к чародейкам. Имя Марина, очевидно, вытеснило из былины более древнее имя, вероятно, половецкое.
     Изложенная былина любопытна по тем бытовым отношениям древности, которые она отражает. Добрыня обивает (по некоторым былинам - случайно) милого Марины-иноземки (степнячка); Марина мстит Добрыне, прибегая в тому виду внушения, который в древности назывался чародейством, и заставляя Добрыню влюбиться в нее. Затем Добрыня освобождается от гипноза и убивает Марину. Такие отношения могли возникать очень часто.

Добрыня и Змей
      В борьбе Добрыни с Змеев-Горынищем и его змеенышами изображаются столкновения, мирные договоры и из нарушение между русскими и степняками. Имя "Змей" олицетворяет врага, вражескую силу; прозвище "Горынищ" указывает на связь родины или столицы степняков с горной страной.
     На обработку былины о борьбе Добрыни со Змеем должны были повлиять духовные стихи о св. Егории и Федоре Тироне.

Добрыня участвует в добывании Владимиру невесты
      В основу этой былины, по-видимому, легло событие отмеченное летописью под 980 г., именно сватовство Владимиром дочери Рогволда Полоцкого Рогнеды. В Лаврентьевском списке летописи, под 1128 г., это событие излагается так: "О сих же Всеславичах (полоцких) сице есть, яко сказаша ведущие (т.е. знающие певцы) прежде: яко Роговолоду держащю и княжащю Полотьскую землю, а Володимиру сущю Новегороде детьску сущю, еще и погану и бе у него Добрыня воевода и храбор, а наряден муж: и с посла к Роговолоду и проси у него дщери (его) за Володимира. Он же рече дщери своей: "хощищь ли за Володимир"? Она же рече: "не хочю розути робичича, но Ярополка хочю"; бе бо Роговолод пришел из заморья, имяеше волост свою Полтеск. Слышав же Володимер, разгневася о той речи, еже рече: "не хочю я за робичича"; пожалися Добрыня и исполнися ярости, и поемша вои идоста Полтеск и победиста Роговолода. Роговолод же вбеже в город, и приступивше к городу и взяша город, и самого яша, и жену его и дщерь его; и Добрыня поноси ему и дщери его, нарек ей рабичица, и повел Володимеру быти с нею перед отцем ея и матерью. Потом отца ея уби, а саму поя жене, и нарекоша ее имя Горислава".
     Между былиной и этим летописным преданием есть, при различии их, значительное сходство: во-первых, действие происходит в земле находящейся на западе, по летописи в Полоцкой области, по былине в земле Литовской; во-вторых, на сватовство невесты получается отказ; невеста добывается насилием, причем главную роль играет Добрыня, по летописи разбивший Рогволода и овладевший Полоцком, а по былине перебивший всех татар до единого.

Добрыня и поленица-женщина
     Встреча Добрыня с богатырской женщиной (как и аналогичгая встреча Ильи Муромца с бабой Горынинкой), по-видимому, является отголоском древне-русских отношений с Кавказом. Поленица Настасья Никулична - иноземка. Это видно из ее слов, напоминающих слова Святогора Илье: "думала-же русские комарики покусывают, ажно русские богатыри пощалкивают". В кавказских сказаниях о нартах последним приходится сталкиваться не только с великанами мужчинами, называемыми эмегенами, но и с великанами женщинами. Эмегены, мужчины и женщины, одарены гигантским ростом и огромной физической силой; они людоеды и живут в пещерах. По-видимому, образы эмегенов - отголоски очень древнего быта эпохи охотничьего периода и матриархата, когда часть женщин по образу жизни не отличалась от мужчин.

Происхождение образа Добрыни
     Былинный Добрыня, при сравнении с летописным Добрыней, дядей Владимира, кажется не имеющим с ним ничего общего. В то время, как летописному Добрыне принадлежит едва ли не руководящее значение до вступленя Владимира на престол Киевский и долгое время спустя после этого, Добрыня былинный занимает при дворе Владимира второстепенную роль. Мало того, былинный Добрыня жалуется матушке на свою судьбу: он жалеет о том, что мать не родила его горючим камешком, что она не бросила этот камешек на дно синего моря, где он лежал бы спокойно и был бы избавлен от необходимости ездить по чистому полю.
     Это несходство может быть объяснено тем, что под именем Добрыни в былинах воспевается не один Добрыня, дядя Владимира, но и ряд других Добрынь, которые были смешаны с первым. Так, в Тверской летописи рядом с Александром Поповичем (Алешей Поповичем былин) упоминается его товарищ Добрыня (Тимоня) Златопояс; а в Никоновской летописи упоминаются Александр Попович, его слуга Тороп и Добрыня Разанич Златый Пояс.
     Некоторые былины о Добрыне, действительно, выводят его из Рязани;       отец его - торговый гость Никитушка Романович.
     Во всяком случае в былинах о Добрыне есть некоторые черты, которые могут иметь связь с историческим дядей Владимира: добывание невесты для Владимира представляет несомненный отголосок истории с Рогнедой.