КНЯЖЕСКО-ДРУЖИННОЕ УСТНОЕ ТВОРЧЕСТВО
К княжеско-дружинному творчеству относятся эпические песни, в которых
воспеваются события из жизни светского правящего класса в Киевской
Руси. Эти песни более известны у нас под названием былин. Термин "былина",
по-видимому, навеян "Словом о полку Игореве" ("начати
же ся той песни по былинам сего времени, а не по замышлению Бояню"),
в котором им обозначается "действительно происшедшее событие",
"историческое событие", "историческое деяние",
в противоположность "старым словесам", т.е. разукрашенным
рассказам о событиях. До 60-х годов XIX в. термин "былина"
не употреблялся в отношении к княжеско-дружинному эпосу. С 60-х годов
он начинает входить в науку, причем под "былинами" подразумеваются
по преимуществу песни, в которых изображаются подвиги героев-богатырей.
В связи с термином "былина" находится и другой более широкий
термин - "былевой эпос", означающий вообще эпические песни,
отразившие в большей или меньшей степени историческое прошлое. Среди
той части русского населения, которая сохранила княжеско-дружинный
устный эпос до нашего времени, термин "былина" неизвестен;
вместо него употребляются слова "старина", "старинка",
"старинушка", которые метко обозначают содержание этих песен.
Наконец, в отношении к княжеско-дружинному эпому можно употреблять
и наиболее широкий научный термин - "эпическая песня", т.е.
поэтический рассказ о прошедших событиях.
"БОГАТЫРЬ", "ХРАБОР",
"ПОЛЕНИЦА"
Герои, изображаемые в былинах, особенно те, которые совершают подвиги
военного характера, называются "богатырями". Слово "богатырь"
прежде считали русским. Предполагали, что оно произошло от слова "бог",
через посредство производного отсюда слова "богатый", и
что оно означает человека одаренного свыше чудесными сверхъестественными
силами и чудесами. Но это предположение не оправдывается летописными
данными. Если бы слово "богатырь" было русского происхождения,
то оно употреблялось бы уже в древних наших летописях. Между тем там
его нет. Вместо него употребляются в том же смысле, как и слово богатырь,
другие слова: "удалец", "резвец", "храбор".
Только в позднейших летописных сводах, как, напр., в Никоновском,
появляется слово "богатырь", причем сюда оно попадает, по-видимому,
из былевого эпоса, из той части его, в которой изображается борьба
героев-удальцов с кочевниками. Последнее обстоятельство навело исследователей
на мысль обратиться у словарямм тюрко-монгольских народов, кочевавших
в южнорусских степях. Поиски увенчались успехом. Найдены были следующие
слова: "батур", "батыр", "батор", "багадур",
"бахатур" (baghatur); слова эти означают одно и то же самое,
что и наше слово "богатырь". Итак, слово "богатырь",
по-видимому, заимствовано было нашими храбрецами у тюрко-монгольских
кочевников, с которыми велась многовековая борьба. Некоторые данные
заставляют думать, что это слово окончательно было усвоено русскими
со времен эпохи татарского ига.
Позднейшему термину "богатырь", по смыслу, в Киевской Руси
соответствовал термин "храбр", "храбор", "хоробор",
"хоробер". Первоначально это слово было равносильно слову
"воин"; позднее оно получило оттенок, придавший ему значение
храброго воина, героя, богатыря. В таком именно смысле термин "храбор"
употребляется, напр., в следующих выражениях: "Аще имаше единаго
храбра в воях своих, единому на сечю вынити на единаго свечьца Персянина";
"И бе у него (Володимера) Добрыня воевода и храбор, и наряден
муж"; "Жалость бо всем в дому (князя Всеслава) о ней (Ефросинии).
Преподобная же Ефросиня сего небрежаше жалости отца своего; но яко
доблий храбор, вооружившися на сопротивника своего диавола, пробываше
в монастыри."
Иногда слово "храбор" сопровождается эпитетом "добль"
и "подобль". Выражение "добль храбор" или "подобль
храбор" соответствует позднейшему "славный богатырь".
Напр.: "По Дарии же Арсумуанине царьствова Александр Македоньский
лет 12; образ же рожества и доблесть мужества и еже в ратех вазни
(fortuna) и добрая дела хощем сказати по ряду, и яко и сам подобль
мнится быти храбор Александр Македоньский, яко все строив и поспевающе
имеяй присно к доброму делу помышления. Толико бо лет проводи, со
всеми языкы брань творя и бияся, яко же не можаху." Из этого
отрывка видно, что Александр Македонский называется храбрым потому,
что в продолжение многих лет вел беспрерывную борьбу с целым рядом
народов, причем эта борьба сопровождалась успехами и победами.
Храборами назывались, таким образом, воины, отличавшиеся в битвах
особенной доблестью и непобедимостью. Эти храборы были очень ценимы
князьями, и потому последние окружали себя ими. Так, об Александре
Невском в летописи говорится следующее: "Бяху же у Александра
князя много храбрых, яко же древне у царя Давида, вильнии и крепции".
О Михаиле Тверском: "И бысть Васильеви (брату Александра Тверского)
Тверскый стол держащу, Михайлови же возмужавшу, возмагайшу, и познавашеся
ото всех человек, яко сы хощет Бог свободити люди своя от великия
нужа и иноплеменник и величаху людие зело и прилагахуся к нему и зхрабри
служаху ему". Летопись вменяет Михаилу Тверскому с особую заслугу
то, что ему служат храбры. В сказании о деятельности ростовских героев
Александра Поповича, Тимони-Златой Пояс эти герои именуются летописью
храбрами, т.е. богатырями.
С наступлением татарского ига, русским храборам противополагаются
татарские богатыри. В Ипатьевской летописи (XIV-XV вв.) среди татарских
воевод названы Себедяй богадур и Бурундай богатырь. Там же рассказывается,
что к Даниилу в Холм прибежал половчанин Актам и говорил ему: "Батый
воротился есть их Угор и отрядил есть на тя два богатыря возъискати
тебе Монъмана и Балая". В сказании о Меркурии Смоленском сообщается,
что с Батыем "некто бе исполин, богатырь именуем, с сыном своим".
Слово "богатырь" употреблялось в отношении к татарским воеводам
в том же смысле, как и слово "храбор" в отношении к русским
воеводам. В течением времени слово богатырь переносится и на русских
храбров и вытесняет древнерусский термин.
Термин храбор употреблялся для обозначения дружинников-воинов, отличавшихся
особой силой, удалью, непобедимостью. Ничего фантастического или сверхъестественного
этот термин не обозначал. Для обозначения великана, гиганта в древности
существовало слово "полоник", находящееся в связи с словами
"польник", "испольник", "исполин". Примеры:
"Бысть некий гигантии, рекомый полоник, имя ему Невърод";
"родишася гигантове, еже сказуется полоницы". Слово "полоник"
перешло и в старины, где оно приняло форму "поленица" (множественное
число от польник - польницы, отсюда было произведено единственное
число - польница); оно означает гиганта, исполина - одинаково мужчину
и женщину.
ПРОИСХОЖДЕНИЕ БЫЛЕВОГО ЭПОСА
Былевой эпос возник из небольших лиро-эпических песен, создававшихся
под влиянием каких-либо выдающихся событий общественного характера.
События эти могли быть различного рода: победа князя или дружинника
над внешними врагами, состязания дружинников-воинов или дружинников-купцов
в силе, ловкости, богатстве, сватовство князей или дружинников и пр.
Эти песни состояли из трех элементов:
- из рассказа о событии,
- из выражения впечатления, произведенного на певца событием и
- из прославления (величания) героев события
Существование такого рода песен подтверждается целым рядом свидетельств.
Кирилл Туровский в одном из своих произведений говорит: "историцы
и ветия, рекше летописцы и песнотворцы, приклоняют свои слухи в бывша
межи цесари рати и ополчения, да украсят словесы". Из этих слов
видно, что походы и войны князей не только записывались летописцами,
но воспевались "песнотворцами". В Волынской летописи, под
1251 г., сообщается, что, когда Даниил Романович Галицкий и его брат
Василько вернулись после победы над ятвягами, то "песнь славну
пояху има". Длугошь, польский летописец, рассказывает под 1209
г. о войне между польским королем Лешком и русским князем Мстиславом
Удалым. Мстислав одержал победу. Русские, передает Длугош, выражали
свою радость громкими восклицаниями: "О великое светило, победитель
Мстислав Мстиславич! О храбрый сокол!.." Это свидетельство Длугоша
особенно интересно, потому что наглядно указывает основные элементы
былины в момент ее возникновения:
-
победа Мстислава Мстиславича,
-
повышенное радостное настроение войска и
-
прославление (величание) Мстислава Мстислава Мстиславича
войском
Такого же рода свидетельства мы находим
в "Слове о полку Игореве". Вещий Боян, древний певец, о
котором вспоминает автор "Слова", творил песни в честь Ярослава,
Мстислава, Романа. Итак, существовали известные автору "Слова"
песни о русских князьях. Автор "Слова" находит, что Бояну
следовало бы сложить песнь в честь воспеваемого им в "Слове"
Игоря. О том, что существовал обычай прославления князей, и притом
не у нас только, видно из слов автора "Слова": "Ту
(в Киеве) немцы и венедицы (венецианцы), ту греки и морава поют славу
Святославлю". Само "Слово о полку Игореве", представляющее
в некоторых отношениях подражание современному былевому эпосу, оканчивается
прославлением Игоря и его дружины, хотя это прославление не вяжется
с понесенным ими поражением: "Певши песнь старым князем, а потом
молодым. Пети слава (славу) Игорю Святославиц, буй-туру Всеволоду,
Владимиру Игоревичу. Здрави князя и дружина, поборая за христьяны
на поганыя полки. Князем слава а (и) дружине". Элемент прославления
иои величания героя есть и в былевом эпосе. Напр.: "Да поем тебе
(Алеше Поповичу) старинушку, славу поем", "Только той Соловнику
славы поют, а Ильина то слава не минуется, отныне славы до веку";
о Ставре Годиновиче говорится, что он, играя на гуслях, величал князя
с княгинею. Элемент величания имел для былевого эпоса столь важное
значение, что по привычке слава поется и таким героям, которые ничего
в сущности славного не сделали, как, напр., Соловью-разбойнику, Чуриле
и др.
Итак, былевой эпос должен был возникнуть
из лиро-эпических песен, слагавшихся по живым следам замечательных
событий общественного характера, происходивших в княжеско-дружинной
среде.
|